Секс-просвет в конце тоннеля.

pic
Секс-просвет в конце тоннеля.

Почему России не нужен "евростандарт" полового воспитания в школе.

 

Пожалуй, ни одно инфекционное заболевание (кроме пандемии коронавируса, внезапно ставшей нашей новой реальностью), не привлекает к себе такой острый медийный интерес, как ВИЧ/СПИД. Сфера профилактики и борьбы с вирусом иммунодефицита превращается буквально в поле битвы: глобалистские структуры «зашивают» в этот, казалось бы, сугубо медицинский вопрос идеологические, ценностные, социальные, правовые и даже политические аспекты.

За 40 лет мировой эпидемии проблема СПИДа фактически трансформировалась из медико-биологической в геополитическую. Именно поэтому «узким» специалистам в области профилактики и лечения ВИЧ-инфекции приходится «пересекать границы» профессии и выступать, в том числе и со страниц СМИ, в качестве философов, социологов, историков, политологов – в попытках вновь и вновь отстоять право на реализацию национальной модели профилактики ВИЧ/СПИДа, основанной на конкретной историко-культурной специфике нашей страны. Хотя очевидно, что для борьбы с СПИДом было бы гораздо полезнее сконцентрировать внимание и объединить усилия в области науки.

Под видом эффективной борьбы за искоренение СПИДа западные активисты и организации в самой что ни на есть рыночной логике продвигают в том числе борьбу за права сексуальных меньшинств, требования изменения национального законодательства и агрессивный секс-просвет в школах. Вот этот, последний, аспект заслуживает особого ударения. Профессиональным врачам сложно пройти мимо громких и повсеместных заявлений ряда «ВИЧ-аналитиков» о том, что сексуальное просвещение – ключевой элемент профилактики ВИЧ среди молодежи. А его отсутствие – без преувеличения преступная халатность государства, и тех, кто всячески препятствует введению такого просвещения в школах, «давно пора посадить».

 

 

«Евростандарт» секс-просвета

Уместны ли подобные утверждения об абсолютной пользе обязательного сексуального просвещения в школах по примеру западных стран и якобы негативных последствиях отсутствия такового в России? Ответ вполне прост - в этой связи поводом для размышлений и некоторых сомнений являются такие данные: в России молодежь почти вдвое реже заражается ВИЧ, чем в Европе. В нашей стране доля новых случаев заражения среди молодых людей в возрасте до 20 лет составляет 1,3%, в то время как в странах ЕС этот показатель составляет 2,3%. Это серьезный аргумент, чтобы внимательнее изучить проблему.

История полового воспитания в продвигаемой ныне на глобальном уровне парадигме зародилась в недрах ООН. Декларация Организации объединенных наций по вопросам сексуальной ориентации и гендерной идентичности была инициирована Францией при поддержке Европейского Союза в 2008 году и осуждала, среди прочего, дискриминацию, изоляцию, стигматизацию и предрассудки по признаку сексуальной ориентации и гендерной идентичности. Ее подписали 96 стран-членов ООН из 193. Россия и Китай не были в их числе.

Это стало своеобразным спусковым крючком для активизации ООН в деле сексуального образования молодежи. Но странам, в которых попытки ввести обязательное сексуальное образование встречают активное сопротивление населения, неизменно это «припоминают».

Для понимания – почему, можно просто взглянуть на ВОЗовский «Рамочный документ для лиц, определяющих политику, руководителей и специалистов в области образования и здравоохранения «Стандарты сексуального образования в Европе», опубликованный в Кельне в 2010 году. В этом пособии обосновывается идея того, что сексуальное образование необходимо начинать в возрасте ребенка от 0 до 4 лет, и фактически в абсолют возводится польза и необходимость мастурбации с самого раннего возраста.

Листаем дальше. В 6 - 9 лет дети должны быть проинформированы о половом акте, правильно относиться к сексу в СМИ, использовать сексуальную лексику, не подразумевая оскорбления, и понимать, что такое любовь к лицам одного пола. В 9 ‒ 12 лет авторы считают приемлемым первый сексуальный опыт, а также осознание различий между гендерной идентичностью и биологическим полом. В свою очередь 12-ти ‒ 15-тилетние должны определиться, согласно, руководству, со своей гендерной идентичностью и сексуальной ориентацией, включая проявление своей гомосексуальности, и получать удовлетворение от своей сексуальности. Наконец, подростки старше 15-ти лет, по сути, становятся гуру в вопросах интимной жизни, так как они получают знания о «сексе, который является чем-то большим, чем только совокупление, о гендерных различиях, сексуальности и ограниченных физических возможностях, о влиянии заболеваний на сексуальность, о бизнес-сексе  (проституция) порнографии, сексуальной зависимости».

Пора бить тревогу?

Иногда кажется, что уже вроде как становится моветоном говорить про нравственную сомнительность того, что творится (именно творится, а не происходит) вокруг. «Правильный дискурс» – он про толерантность, инклюзивность, свободу слова и творчества. Происходящее сегодня – не случайность. Этот навязанный план по выбиванию российской молодежи, воспитанной в культуре, традиционно (пока еще) тяготеющей к консервативным ценностям, из исторической системы координат, по безвозвратному искажению самосознания и идентичности, на самом деле уже достаточно давнее, не прекращающееся сражение, где планомерно, расчетливо и цинично работают глобальные «реформаторы» в области профилактики ВИЧ/СПИДа, призывающие нас и наших детей «шире и проще» смотреть на жизнь. А точнее – на то, что можно списать на естественные подростковые интересы, в том числе и к собственной сексуальности.

 

Однако все это способно дезориентировать молодежь и спровоцировать настоящие трагедии как в рамках отдельно взятой жизни или семьи, так и в пределах всего нашего общества, всей страны.

Последствия происходящего уже сегодня видятся настолько разрушительными, что даже люди, далекие от профессиональной политики, образования и медицины, начинают если не понимать, то подозревать, что речь идет о чем-то гораздо менее невинном и гораздо более серьезном, чем просто о «гигиенической грамотности».

Мнения экспертов

«Эти экспертные «страдания» в интернете относительно отсутствия «сексуального просвещения» абсолютно надуманны. Нам навязывают условную проблему несоответствия «консервативного» школьного подхода и потребностей молодежи. Призывая к простым и понятным для европейской «свободы личности» «знаниям». Это все абстрактные разговоры, потому что их ведут люди, которым мало заботы о реальном будущем наших детей, - говорит социолог Любляна Лаба. - А на самом деле вопрос сексуального просвещения – это вопрос о жизненной траектории. В западных образовательных программах «секс-просвета» закодированы совершенно иные цели. Детям внушают мысль, например, о том, что самому выбирать свой пол - нормально, гей-отношения – это прекрасно, однополые браки – это необходимо, и все в таком духе. То есть эти идеи намеренно превращают в массовую «новую нормальность». Но давайте не делать вид, что для нашей страны это тоже так.

Главный эпидемиолог столичного центра СПИД Василий Харченко убежден: стоит иметь в виду, что в Европе, которая приводится как эталон, доля новых случаев ВИЧ-инфекции среди молодежи в два раза выше, чем у нас. «Уже давно не возникает вопрос – зачем нас вводят в столь опасное 

заблуждение и так ли это бескорыстно», - подчеркивает он. – Вкупе с поставленной с ног на голову статистической информацией жесткие сравнения не в пользу нашей страны и сравнение ситуации в РФ с африканскими масштабами - испытанный прием дезинформации. 20 лет нам «продают» через медиа эти авторские псевдоэпидемиологические методики. В 2001 году России был впервые назначен 1 млн больных. Его и по сей день в стране, к счастью, нет. Но, выходит, есть повод отпраздновать «юбилейный миллион». Время доказало несостоятельность прогноза, однако задача – оправдать необходимость секс-просвета для наших детей – все еще «бьется» в текстах квазиэкспертов. И под нее подстраиваются блицрешения. Сегодня, на новом этапе «анализа» они вводят читателей в заблуждение, сознательно запутывая в терминологии. Ведь реальную опасность заражения, при прочих равных, определяет количество уже инфицированных ВИЧ людей на той или иной территории, то есть пораженность населения, а не заболеваемость. И в этом смысле сегодня скорее можно заразиться ВИЧ-инфекцией в «европейской» Одессе, Днепропетровской области, Киеве или Таллине, нежели в России даже на наиболее неблагополучных по ВИЧ-инфекции территориях Урала и Сибири. Вопрос ответственного поведения в этом контексте никто не отменяет, но это уже другая область для обсуждения.

«Потенциальные отложенные риски навязываемой Западом «новой нормальности» мы еще не осознали в полной мере. Эти сверхлиберальные идеи только начинают по-настоящему идти в массы на Западе. Сейчас, например, появляется лишь первое поколение детей, родившихся в официально однополых или трансгендерных семьях. Мы не имели еще достаточно времени, чтобы увидеть реальные последствия, которые оказывает эта идеология на психику людей. И в перспективе эта картина может очень разочаровать», - полагает Анастасия Хомякова, специалист по деструктивному контенту, врач-психотерапевт Московского городского центра СПИД. 

«Нет ничего плохого и вредного в том, чтобы, сообразно возрасту готовности ребенка, говорить с ним о различных аспектах половой жизни и полового здоровья, о защите от ВИЧ в том числе, - комментирует заместитель председателя Экспертно-консультативного совета родительской общественности при Департаменте образования и науки города Москвы Ольга Галузина. - Но нам нужна образовательная практика, руководствующаяся принципом «не навреди». Если вести речь о релевантности мировой системе образования, можно обратить внимание на другой аспект – тьюторскую педагогику – когда для детей создается индивидуальная среда развития. Медицинские вопросы вполне вписываются в эту структуру. Это не должно быть инструктажем по безудержным развлечениям, зоной риска! И здесь, как в любом проекте, важно правильно организовать процесс. Для таких разговоров нужна комфортная, по-своему «безопасная» обстановка. Хорошо и правильно, например, когда в школе появляются специалисты – медики, инфекционисты, гинекологи, психологи, готовые говорить с каждым – подчеркиваю – с каждым! – ребенком. Потому что подход должен поддерживать разный уровень физической и эмоциональной зрелости. Понятно, что родители далеко не всегда могут сохранять нейтральность в таких вопросах, а зачастую банально и сами не обладают достаточными знаниями».

 

«Такой вариант осознанного образования – самый эффективный, - уточняет глава отделения профилактики ВИЧ-инфекции МГЦ СПИД Тимур Бессараб. - Именно так должно происходить в благополучных, в том числе с точки зрения безопасной ВИЧ-среды, городах. Именно так происходит в Москве. У нас это медицинско-педагогический канон, если хотите. Насущной необходимостью мы делаем выбор здорового во всех смыслах жизненного пути и соблюдение простых и понятных правил безопасности, а не умение пользоваться средствами контрацепции. Мы стараемся постоянно обновлять «язык», на котором говорим с молодежью, постоянно развиваться, пробовать новые форматы и площадки. Ведь только с помощью правильного диалога, новых возможностей и перспектив можно привить и развить любовь к общим ценностям, сформировать синхронные цели и задачи, понять принципы и границы. Мы прекрасно понимаем: худшее, что можно сделать – это быть скучным и «казенным». Поэтому в числе наших целевых профилактических программ – ЗОЖ-фестивали в контексте более общих установок на здоровый образ жизни, жизненную успешность и т.д., поп-ап лекции на культовых московских закрытых и открытых площадках, презентации авторских фильмов с участием и мнением самой молодежи, фестивали социальной рекламы и многое другое. И каждый раз я искренне радуюсь тому, как много сознательных, умных и увлеченных подростков, которые выбирают здоровый образ жизни. Эти совместные усилия оправданы. Язык не повернется назвать столичный опыт сомнительным. Его жизнеспособность демонстрирует главное - наша ежедневная медицинская практика. А она показывает, что в Москве молодежь практически не заражается ВИЧ. Больше того. Мы, врачи и 

российской столицы, видим в этом не просто значимую статистическую «отметку». Мы понимаем, что имеем дело с надежной основой мощного, ответственного поколения, способного противостоять бескрайней ежедневной «токсичной» работе с молодыми умами через мнимых медиков».

 

Куда идем?

 

Таким образом, становится понятно, что молодежная политика в ее глобальном измерении представляет собой весьма противоречивый феномен и далеко не тождественна ее региональному и национальному измерению. В ряде случае она совпадает с интересами отдельных государств, а в ряде случаев не только не совпадает, но даже противоречит им, что требует крайне внимательного и избирательного отношения к выдвигаемым ООН предложениям. И здесь внимание - важнейший вопрос: а какой результат хотим иметь мы? Врачи и педагоги. Родители. Страна.

Источник